КАК Я ПРОВЕЛ ЛЕТО

(сочинение на тему)

Идея написать о наших подвигах, не в виде сочинения, а в виде чего-нибудь интересного, возникла еще в первых числах июня, после первого прилючения. Тут надо рассказать вот о чем. На даче, где я провожу обычно лето, одновременно бывает группа разновозрастных ребят человек из восьми, которая гордо называет себя Дачная Хулиганская Комманда. Мы занимаемся тем, что пугаем иногда дачников пенсионеров, жжем костры ночами и тусуемся вместе, что бы не было скучно. А каждая тусовка, оставляющая после себя репьи в волосах, больные животы от смеха и зеленых яблок, и просто хорошие впечатления, называется подвигами.
Самые любимые подвиги это, конечно, на воде, в речке, уж не знаю почему. У нас есть надувная двухместная лодка, раньше, когда мы были еще маленькими и легкими, мы иногда плавали на ней ввосьмером, правда, не уплывали далеко, зато было весело. В этом году мы один раз сплавали вниз по течению, пару раз - сверху вниз, то есть пешком шли вверх по течению, срезая многочисленные повороты реки, а обратно - по воде (это от того что грести лень), а потом захотелось чего-нибудь новенького. Это не было проблемой, тут в двух шагах Тамбовское Море, которое водохранилище, точнее - не оно само, а проливчик между двумя островами, на одном из которых находятся наши дачи, а из проливчика уже пять минут гребли до водохранилища по стоячей воде.
Идея эта пришла в голову в то время, как мы сидели в воде возле Нашего Пляжа (это такой кривой обрыв, там купаются те кому ходить далеко лень), так что мы недолго думая быстро вытащили из воды лодку, вылезли на берег и потопали через лес к проливу, который, как мы по крайней мере утверждали, помнил каждый из нас.
Состав комманды на тот момент был такой: Килька - девочка выше меня на полголовы и в два раза тяжелее, ее любимое занятие на подвигах - это что-нибудь орать с радостным видом; Мишка, худой и скромный, обладающий живой мимикой; Алешка, которого я брать не хотела из-за возраста, но он все равно примазался, как правило, он все время что-то говорит, за исключением тех случаев, когда чем-то очень удивлен; а себя описывать не буду из скромности.
Так вот, пошли мы через лес к реке, как были - в купальниках и босиком. Почему-то никто не подумал про то, что в лесу будут комары, а когда мы о них вспомнили, было уже жаль возвращаться. На спине я несла лодку, она защищала от комаров спину, но руки уже были заняты, что бы отгонять нехороших насекомых с лица и плеч, остальные нарвали ветвей с кустов и отмахивались. Дорогу, разумеется, помнили все - по тропе через березняк, через болото, луг, потом опять под деревья и там развилка. Куда повернуть на развилке, разумеется, тоже помнили все, правда, все по разному. Двое считали, что нужно повернуть налево, двое - что направо.
Когда мы до нее дошли, я с этой лодкой немного отстала, слышал издалека их разборки о том, куда сворачивать, но не стала учавствовать, предложения повернуть налево перевесили, и мне осталось только догонять. Таким вот образом, следуя по этой тропинке, перманентно отмахиваясь от комаров, пришли мы к берегу, за которым плескалась вода, а в воде плескались всякие быстрые существа, посмотрели мы на воду, и ужаснулись: как же она за год испортилась! Заросла ряской, позеленела, лезть туда не хочется ну совершенно, но раз уж пришли, надо плыть.
Кто-то сказал, что плыть нужно быстрее, и выплывать в "море" пока комары не съели. Я взяла весла и скоммандовала: все в лодку, а я толкаю. Когда эти трое залезли, лодка оказалась определенно перегружена, и пару раз зачерпнула бортами неприятную воду, а ребята разразились визгами, полными радости пополам с небольшим испугом. Я в очередной раз вспомнила прогулку на лодке ввосьмером (которая правда кончилась проколом лодки); ну откуда же мне было знать, что мы так вырастем! И испытывая острый интерес к тому, чем все это кончится, я спрыгнула в воду, по щиколотку уйдя в трясину и грязь.
Лодка стартовала, а мы не переставали удивляться: поплыли в одну сторону - там тупик, настоящий, посередине реки растет несколько больших деревьев, не проплыть; в другую сторону камыши и трава, и тоже не проплыть. На другом берегу следы от костров, и вообще берег со всех сторон неприступный какой-то, даже странно что мы ухитрились на воду без проблем спуститься. А маленькие существа в воде были всего-навсего лягушки, и я, разглядев их, по этому поводу больше не беспокоилась.
И вот приходит новое решение: "Народ, давайте вылезать отсюдова поскорее!!!" Берег, подходящий для вылезания, не попадается, зато находим два бревна, спущеные в воду, и к ним причаливаем. На берег, противоположный тому, с которого спускались. Предлагаю вылезать из лодки в очереди по весу, сначала - самые легкие, но в последний момент Килька испугалась и удрала, точнее они все удрали, не от меня а от комаров, а я выбираюсь на скользкие бревна, взваливаю лодку на спину и топаю через кусты, попутно чувствуя, как лодка становится все легче и легче от проколов. На самом деле, не верно, что ребята наши такие лентяи что не могут поносить лодку сами. Это я им ее не доверяю.
Я очень удивилась, выбравшись из кустов на широкую тропу, а еще больше - когда по этой тропе проехал мопед! Дяденька на мопеде во все глаза таращился на исцарапанную, искусанную комарами девочку в купальнике с резиновой лодкой на плече, стоящую на тропе посреди леса. Вообще, по нашим предположениям, находились мы на острове, но после этого мопеда я сильно засомневалась относительно нашего положения.
В конце тропы с растерянным видом стояла Килька и орала во все стороны:
- Мишка, Алешка, вы где, вернитесь, все прощу!!!
- Удрали? - спрашиваю.
- Ага, от комаров.
Вся путаница оказалась в том, что недоходя довольно много до той самой реки, было болото, на которое мы и попали. Была бы там чаща какая-нибудь или еще что-то такое, мы бы сразу поняли что свернули не туда... А после переплытия болота вчетвером на резиновой лодке уже плавать по реке, по крайней мере сейчас, больше не хотелось; мы с Килькой несколько минут отдыхали возле обнаруженной рядом дороги, а потом пошли по ней в единственно возможном правильном направлении.
Когда до ворот оставалось шагов сто, появились мальчишки, в шортах, майках и с таким видом как будто только что мороженного съели:
- Вы живы?!
- Живы, - отвечаем.
- Лодку не понести?
- Ага, щас.
- Ну ладно, будем считать, мы вас спасли!
На даче собирались домой бабушка с дедушкой. Не глядя на мои распухшие от комариных укусов конечности, они сказали:
- Как-то вы быстро... интересно хоть поплавали?
- Конечно! - с искренним восторгом отвечаю. - Еще как!!!
Потом началась гроза.

Обычно на подвиги нас начинало тянуть часов в девять вечера. Несколько раз в это время мы собирались у Кильки в саду, Мишка со своим братом Володькой (он самый старший у нас, правда, все время об этом забывает) жгли костер, Килька пекла на шампурах картофель, я отбирала у кого-нибудь топор и шла рубить на дрова старое недостроенное строение в глубине сада, а Алешка качался на качелях и утверждал, что будет сидеть с нами всю ночь, но через час приходила его бабушка и забирала его спать.
Часам к 12-ти ночи мы были уже сытыми, скучающими, и никто не собирался расходиться. Тогда мы заливали костер и шли гулять в темноте, к реке или на дорогу, или просто вокруг дач, и изо всех сил искали приключения, но похоже все приключения разбегались, распуганные нашими воплями.
А еще у меня есть черный плащ, потому что мне, как неактивному толкиенисту, нужны соответствующие атрибуты. Толкиенисты - это отделившееся от хиппи течение, базовой основой которого являются книги профессора Толкиена, ну а "неактивный" в данном случае это тот, кто с другими толкиенистами не тусуется, но книги читает запоем, страстно интересуется холодным оружием и способен сплести себе кольчугу или хотя бы фенечки. В Тамбове таких кроме себя не знаю, поэтому все лето старалась рассказывать нашим хулиганам побольше, в надежде, что у кого-то да проснется интерес. Плащ был как бы наглядное пособие; мы его сшили как-то с бабушкой от нечего делать; был он воровского покроя, черный и с капюшеном, лежащий складками на спине, без рукавов но застегивающийся на груди брошью (или просто булавкой). Видевшие его утверждают, что к этому плащу единственное, чего не хватает - это косы, и будет костюм смерти. Таким образом, плащ этот получался идеальным атрибутом для ночных приключений.
Идея использовать плащ для имитации имиджа смерти возникла сама собой, видимо просто была заложена в суть плаща. Сценарий был такой: поздно ночью, когда уже совсем темно, идем на дорогу. Кто-то ложиться поперек, и изображает труп, только смеяться при этом нельзя (на эту роль выбрали Кильку), а кто-то другой надевает плащ и встает рядом в кусты, что бы сразу его не было видно (им оказался Мишка). Остальные - группа моральной поддержки - прячутся вокруг в кустах и сохраняют тишину. Дальше по дороге идет какой-нибудь человек. Он, по сценарию, видит труп на дороге, опасливо приближается, и тут из кустов перед ним появляется смерть и говорит: "Бу!"
Что получалось на самом деле... Когда на дороге наконец появлялся прохожий, а мы прятались по кустам, нас начинал разбирать смех, когда человек был уже за 50 шагов, но мы же договорились не смеяться, и всячески пытались зажать себе рот ладонью или еще что-то в этом роде, но смех все равно проницал из-под ладони, правда, это был уже не смех, а что-то вроде бульканья, хрюканья и тому подобного. Чем ближе подходил человек, тем интенсивнее эти звуки становились. В темноте не было видно выражения лица несчастного прохожего, но наверное оно было очень удивленным. Когда до трупа оставалось 10 шагов, начинал дергаться в судорогах сам труп, которому строго-настрого было наказано даже не улыбаться. Видя такое дело, из кустов выходила смерть и пыталась загородить труп плащом от глаз наблюдателя, пока труп не просмеется, но оттуда немедленно раздавался громкий шепот "Уйди, дурак, ты мне на волосы наступил!!" Прохожий как-то боком обходил странную картину и, не оглядываясь, поспешно исчезал в темноте, а мы, группа моральной поддержки, буквально выпадали из кустов и некоторое время дружно изливали излишние эмоции, а потом начиналось обсуждение, из-за чего же не сработал столь прекрасный план.

А эта история может быть, немного не о том, но по крайней мере теме сочинения не противоречит. Есть у меня друзья в разных городах - таких, как Новосибирск, Москва, Питер, Рязань, Пермь, Владивосток и вообще везде, где только можно. Общаемся мы редко, и если уж общаемся, то по-крупному - это значит, что половина тусовки съезжается из разных городов в Москву или Новосибрск, а половина - местные организаторы - их встречают, свозят на место общей тусовки (обычно чья-нибудь дача) а потом, когда Официальная Встреча заканчивается, мы разбиваемся на более мелкие группы, человек по 10, по интересам, и расходимся на незапланированные тусовки, которые суть продожение одной и той же, только уже сидя у кого-нибудь дома, но все продолжают общаться, приходя в гости или же звоня по телефону: "Алло, вас там много? Нас тоже! Всем привет!".
Все друзья взрослые, добрые, все помешаны на компьютерах, ролевых играх и виртуальных пространствах, самими созданных. Игры - это как-бы объединяющее пространство для столь разных людей, хотя "разные" мы только на первый взгляд, а на самом деле привычки, замашки и интересы у большинства на удивление похожи.
Этим летом, видимо, Москва и Новсибирск уже приелись, решили протусоваться в Тамбове. Решили без меня. В очередной раз, как и всегда каждый вечер, включив модем, компьютер и подцепившись через интернет к вртуальному пространству, радостно называемому Ирц Лесом (обычно мы там разговариваем, набирая текст, а некоторые уже наловчились рисовать картинки вдвоем или разговаривать через микрофон, как по телефону (я тоже скоро наловчусь)) так вот, стоило мне придти, как старина Лыжник, по жизни славящийся своими сумасбрдными идеями, заявил:
- Горлум, а ты знаешь, что летом в Тамбове будет встреча?
- Ух здорово! - обрадовалась я, - а когда?
- Это мы тебе потом скажем. Ты главное готовься.
Разговор был еще зимой. В мае я начала активно готовиться, то есть выпросила у предков разрешение занять дачный домик на недельку, подсчитала, что больше десяти человек туда не влезет, как ни складывай, а дальнейшая организация заключалась в периодических вопросах всем окружающим: "Поедешь в Тамбов?!" и допытывании у Лыжника и Монстрика, которые это затеяли, когда собственно она, встреча, будет.
Кроме этих двоих, свое желание приехать выразили еще пятеро. И все предлагали разную дату для встречи, когда им, видите ли, удобнее всего. Единственным, кто был согласен на все, был Кельт (но в последний момент у его бабушки в деревне ураганом снесло крышу, и он вместо Тамбова поехал ее чинить), а остальным я сказала, чтобы приезжали когда им вздумается, только пусть сообщат о приезде по крайней мере за полсуток до прихода поезда (чтоб встретить). А когда оказалось, что Лыжник вместо всяческих поездок будет сдавать сессию, а у Монстрика в намеченные дни военка, то стало совсем весело.
Первыми, кто приехал, оказались Крусайдеры. Эти двое из Рязани - Люк и его жена Натали С Точка (не с точкой, а именно С Точка: NathalieS. и она очень обижается, если кто-то точку забывает). Все время организации Нат писала электронной почтой письма, поочередно говоря, что они приедут и что не приедут, а что касается врмени, так это каждый раз было по разному. Как-то в 6 вечера пришло письмо: "Ленка, если мы приедем поздно ночью (часа в три) то будет, где переночевать?" А у нас в квартире в это время происходил ремонт, и я спала непосредственно перед компьютером, что конечно было ужасно удобно, но гости там поместятся разве что сидя... О чем я и поспешила написать, получив тут же, ну, через полчаса, в ответ: "Ленка, мы едем! Не встретишь - убью!!!".
До трех часов ночи было еще полно времени. За час доехав на велосипеде до дачи и обратно (и, несомненно, поставив рекорд по скорости) я выяснила, что места на даче хватит, что еда там есть и что идти нам пешком туда посреди ночи, потому что больше никаких вариантов нет.
А разобравшись со всем срочным, я расслабилась, и решила, что теперь можно и на ирц уйти. А на ирц (которое суть уникальное средство общения) был только Коб, как мне показалось - из Новосибирска, увидев меня он обрадовался и сказал:
- Привет, Грл! Тут тебя НаталиЫ искала (точку он умышленно исказил).
- Не сомневаюсь, - несколько обрадовалась я, - и что хотела сказать?
- Хотела сказать, что они приезжают в десять вечера.
- Чего??? Ребята, ну вы что, совсем уже обалдели?! А мне они сказали, что бы встречала в три ночи...
Коб призадумался.
- Ох да, я перепутал... они в три приезжают, встречай.
И ушел. А времени было девять с небольшим. Я решила на все плюнуть (это самое лучшее, когда ничего не можешь изменить), включила ПинкФлоид и твердо решила до трех ночи не сходя с места смотреть в потолок.
Они появились в полвину одинадцатого. Позвонили к соседям, соседи позвали меня, а Крусайдеры мялись в дверях с таким несчастно-радостно-испуганным видом, что можно было бы рассмеяться, но наверное у меня был вид не лучше, потому что рассмеялись они первыми. Люк со словами "Горлум, на тебе солоночку!" выдал любопытный глиняный предмет с красивой ручкой. Наверное, это и правда солонка была, не знаю.
Крусайдеры пробыли в Тамбове два дня. Мы совершили несколько прогулок по городу и пригороду, особенно хороша была ночная, устроили экскурсию в Тихм на узел интернета, и объели на даче всю клубнику. Под конец я поспорила с Люком, что он не выльет мне на голову ведро холодной воды, Люк добросовестно вылил, погода была так себе, я простудилась и всю дорогу чихала и кашляла. Вечером в воскресенье они решили, что пора уезжать, потому что в понедельник утром на работу. Мы съездили на автовокзал, но последний автобус в Рязань ушел часа два назад. Я узнала расписания воронежских автобусов - так, на всякий случай, - Люк купил две упаковки петард и спички, и я взорвала одну прямо в дверях автовокзала, объяснив старушке-уборщице, что "мы вот тут щетки продаем", а потом мы поспешно поехали домой.
Потом был железнодорожный вокзал. Ближайший поезд до Мичуринска был очень нескоро, но тут подвернулись попутчики и Крусайдеры уехали в Мичуринск на машине, на прощанье сказав, что мы обязательно увидимся в Москве через неделю. Просто в Москве в эти дни должна была проходить очередная Большая Тусовка. Грустно было. Но вернувшись домой, я обнаружила письмо от Дид Нура из Белорода, гласящее: "Завтра приеду, как тебя найти?". А послезавтра должен был приехать Кип, два дня назад выехавший из Новосибирска.

Как ни странно, Дид Нур все-таки приехал. Он приехал потому, что приезжал его друг Кип, а Кип ехал в Москву для того, что бы встретить свою шестилетнюю дочку, прилетающую из Калифорнии, а постольку, поскольку за неделю до прилета его дочери планировалась Большая Московская Тусовка, то он решил приехать на неделю раньше и захватить и ее, ну а раз уж в кои-то веки собрался ехать в такую даль, то решил приехать еще чуть раньше и заехать в Тамбов (просто покататься человеку захотелось). А Дид Нур приехал накануне приезда Кипа, что бы встретить его с поезда.
Дид Нур - это высокий длинноволосый болотный эльф, ролевые игры - его образ жизни. Мы сидели у меня за компом и рисовали фенечку для Кипа. Я давно еще обещала Кипу сплести фенечку, синюю с черным, но с этими тусовками руки не дошли до последнего дня, а в последний день приехал ДН, посмотрел на рисунок, который я хотела делать, забраковал его и мы стали рисовать другой, нарисовали штук десять, выбрали самый сложный, - с греческим орнаментом и надписью TRec (это у Кипа второе имя), и начали его плести.
Похоже, это была уже традиция - узнавать обо всем в последний момент. Поздно ночью пришло письмо от старого доброго Битника, но прочитать его было нельзя - вместо нормальных русских букв какая-то шифровка (так бывает), а по английски в письме было одно единственное слово, и слово это было "TRec". Конечно же, мы с Дид Нуром порадовались этому письму, а потом стали его расшифровывать руками, и, расшифровав, прочитали: "Кип приезжает завтра в шесть утра 651-м поездом". Но, во-первых, мы тогда не знали, что 651-й поезд приходит не в шесть утра, а в семь, а во-вторых, Кип собирался ехать на 31-м, и мы не были готовы к тому, что вставать придется так рано, а время уже было позднее.
Дид Нур завел будильник на пять утра и пошел спать, а я, решив во что-бы то ни стало сплести фенечку, осталась не спать всю ночь.
В пять утра пришла в голову идея сходить на вокзал и узнать расписание, хорошо, что я живу совсем рядом. А выяснив расписание, и обнаружив, что еще целый час можно спать, ни о чем не беспокоясь, я вернулась домой и увидела непроснувшегося, но уже вставшего Дид Нура, который на совет поспать еще час, ответил:
- Ничего ты не понимаешь! Я, можно сказать, подвиг совершил ради Кипа, встав в пять утра! Никуда теперь не пойду.
Кип представляет из себя мрачноватого вида Хранителя с усами и лысиной. Несмотря на свою мрачность, он удивительно добрый и любит носить с собой в сумке совершенно неожиданные вещи, на тот случай, если вдруг что-то кому-нибудь понадобится. Его все любят, а он любит всех. Мы с ДНом визжали от восторга и размахивали руками, увидев его в окне тормозящего поезда - оказалось, вагон мы угадали верно, идти почти совсем не пришлось. Единственное, кого Кип не любит - это кошки, у него на кошек аллергия, а зимой наша соседка по коммуналке завела котенка, так что долго задерживаться в квартире мы не стали, ушли на дачу.
Мы пытались сделать лук из найденной на даче палки, но две тетивы порвались, тогда мы решили сделать себе рогатки и пошли в лес за рогатинами, но вместо того, что бы искать подходящие ветки, мы с Кипом залезли на высокое дерево и спрыгнули оттуда, а ДН занозил руку, и мы вернулись на дачу и решили перейти к более спокойному виду игры - с кубиками, с расписанными на бумаге числами и многочисленными книгами.
На следующий день, возвращаясь из города, мы зашли в магазин за соком, а я заметила, что кроме сока и колбасы там продают декоративные мечи размером с настоящие, и Дид Нур был вынужден покупать чупачупс, что бы уговорить меня идти назад (просто у меня страсть к холодному оружию).
А на подходе к мосту Кип зачем-то дал мне понести свой зонт, я, задумавшись, раскрыла его и, закрывая, врезалась в один из столбов, которые какой-то нехороший человек вкопал перед мостом. У зонта выскочила из паза одна спица, Кип, не сходя с места, произвел минимальный ремонт (вставил спицу обратно), я принялась было просить прощения за сломанный зонт, но Кип сказал, что во-первых, единственное, что было не так, это то, что не стоило раскрывать его на дороге, а во-вторых, официальный конец этому зонту настал лет 10 назад, и мы пошли дальше.
Но когда мы шли дальше, я почувствовала на руке что-то липкое, оказалось - спица, соскочив, расцарапала мне палец, и правая рука залита кровью, а я даже не почувствовала. Пока я разглядывала руку, Дид Нур разглядел меня и позвал Кипа, а Кип, всегда носящий самые неожиданные вещи в сумке, достал оттуда бинт, зеленку, и стал оказывать "первую помощь" пальцу. А все это время у меня изо рта торчал чупачупс, который я туда положила, чтобы не мешал. В самый ответственный момент я шумно втянула воздух, сося несчастную конфету, а Кип с ДНом с жутко серьезными лицами спросили, сильно ли мне больно, а я, скромно потупившись, пробормотала:
- Да я тут вот конфетку ем...
Они долго смеялись, и поврежденный зонт и пораненый палец потеряли свою серьезность и стали чем-то вроде одного большого прикола.
Билеты в Москву мы брали в последний момент. Плацкартных мест не было, и мы поехали в купе, да к тому же одно место было в другом купе, хорошо, что в соседнем, туда поселили Кипа. Весь вечер мы тусовались в коридоре, хотя, "тусовались" это громко сказано, просто стояли и болтали, а вдобавок, в очередной раз похудев, я прокалывала ножом дырочку в ремне, а потом мне взялся помогать Кип. А утром нужно было рано вставать. Утром была Москва. Разные люди, радостные встречи, забавные приколы. Но, борясь с искушением описать Москву, напоминаю себе, что во-первых, это уже не по теме сочинения, а во-вторых, если начать все подряд описывать, но я не закончу не то что к сентябрю, а вообще неизвестно когда... увы...

Возвращаться из Москвы не хотелось. Но на даче ждали хулиганы, они скучали и жаждали подвигов, и конечно, подвиги не заставили себя ждать. К сожалению, сейчас я уже не помню, каким образом и по чьей неосторожности нам в руки попала катушка магнитной ленты от старого компьютера ЕС-1060. Лента вдвое шире пленки от катушечных магнитофонов, а сама катушка в диаметре будет сантиметров сорок. В то время из хулиганов со мной была только Машка, и мы жутко захотели узнать, какая длина у этой ленты. А что бы было, где проверять, пошли разматывать ее на дороге.
Дорога с одной стороны кончается воротами, от вотор метров через 300 стоит бак - цистерна на рельсах для воды. За цистерной резкий спуск, и река. Для начала мы с Машкой решили размотать ленту от бака до ворот. Она взяла в руки катушку, я взяла конец ленты и побежала к воротам, стараясь держать летну так, что бы она была натянута и не касалась земли, но лента все равно провисала. У ворот я привязала конец ленты к прутьям и стала возвращаться к Машке, радостно любуясь плодом нашего труда. Но это было только начало...
Пока я шла от ворот, появились Мишка и Володька, посмотрели, порадовались и предложили теперь идти к реке. Что мы и сделали. Зацепили ленту у бака наверху, так что она все-таки осталась висеть в воздухе, на уровне глаз, дошли до спуска, привязали ленту к углу забора, и увидели мою бабушку, которая в ужасе созерцала наше занятие.
- Ребята, - сказала она, - что же вы делаете! Я же ей помидоры подвязываю!
Не знаю, где она взяла эту ленту, но на работе у своего отца я видела по крайней мере пять шкафов, снизу до верху набитых этими лентами (одну такую катушку мы подарили Люку и Нат, когда они у нас были). Что бы бабушка не волновалась, я тут же пообещала ей принести еще таких лент, но она не поверила и потребовала, что бы мы эту ленту непременно смотали. Идея была хорошая, и мы пообещали смотать.
Дальше в два счета мы обмотали лентой пространство между рекой и заборами, подвешивая ленту в разных направлениях так, что было очень похоже на сеть или сложную ловушку. Несомненно, на нас нашло творческое вдохновение, а лента и не думала кончаться, тогда мы пошли обратно по дороге, но ленту тянули не вдоль, а по диагонали, поочередно зацепляя за правый и левый заборы.
Получилось просто замечательно. А еще здорово было то, что как раз в это время большинство дачников собирается идти домой. Мне доставляло необыкновенное удовольствие смотреть, как нагруженные ведрами и корзинами дяди и тети, со своим обыденным скучным видом, ничего не ожидая выходят на дорогу, останавливаются, и как у них меняется лицо, потому что встающая перед их глазами картина никак в рамки привычной реальности не влезает. С самым что ни на есть глупым видом они все подходили к нам и не знали что сказать, а мы старались казаться серьезными, но получалось это плохо, нас просто распирало от радости и свободы. Одна тетенька робро спросила, "Ребята, это вы не меня ловите?" а один дядя поздравил нас с праздником, а с каким, сформулировать не смог, только сказал "ну в честь чего-то вы же это затеяли". И только Алешкина бабушка осталась беспристрастной и поинтересовалась, не собирается ли ее внук идти ужинать.
А сматывали уже в темноте. Сматывали долго, упорно, попутно пытаясь запутать друг друга в петли, и на руках у нас оставалась серая магнитная пыль. Но все-таки мы смотали ее, всю-всю, ни в одном месте не порвав, а когда вернулись на дачу, застали там наших родителей, и они, напомнив нам, что на этих лентах записывали программы для ЕС-1060, поинтересовались, не пропала ли от таких игр с нее информация.
Бабушка была просто счастлива от того, что лента целая и помидоры можно подвязывать сколько угодно еще, и утверждала, что она беспокоилась не за пропажу ленты, а за то, что кто-нибудь споткнется и упадет. А наши родители в заключение сказали:
- Ну что, смотали ленту?! ...А теперь мы пойдем разматывать!

Приключения...